всё, от красных хрусталиков
через позвоночник в форме готической буквы s
к неоформившемуся носу
всё, от собак, гуляющих под окнами
до гудящих комбайнов, вырубающих последние деревья
в перелеске между городом и поселком
всего лишь инверсия, и как любая
инверсия - так же красива, как и оригинал
рядом с лесом жить голодному не быть, так
я лучше буду голодным,
чем есть ягоды, выросшие на радиоактивном дожде,
а печь растоплю углем, еду приготовлю
на электрической плитке.
лес — богаче царя, лес не только волка, но и мужика

досыта кормит

сквозь рукотворные дыры в штанах отчетливо видны

клеточки соединенных штатов
снимаешь рубашку и
объединенные эмираты занимаются
полыхают на коже нефтяными чернилами
заимать твои ягодицы и яйца в кулак и кулак
понимает и на одну единицу поднимается
в откушенном куске хлеба сегодня утром увидел-почувствовал маленькую растущую зеленую точку пеницилла

лифт и в окно и квадратную титановую раму видны

витрины иные высотные здания люди строители и

собаки
твоя голова как бы соседствует с нашими в этой раме

застрять головкой младенца в стенках влагалища и

половых губах
заарканить гениталии языком
еще не способным распознавать вкус
и тем более сексуальное удовольствие

в ольхе потрясать длинными, грязными,

металлическими, пропахшими роком,

волосами-водорослями,
чувствуя себя лягушкой в пруду, исследующей свои

бородавки и их красотой восхищающейся

я боюсь сказать тебе, что
волга не всегда впадает в каспийское море

нет ничего что не волк

Тропик тела его и родинки блок-посты,
и глаза его так бессмысленно не пусты,
потащил бы его в кусты,
он от жизни еще не устал,
перед пищей не жрет Фестал,
оприходуем в чаще,
надо видится реже.

Петербург чисто фонетически город геев и

графоманов: Петер, Питер, пидор, пиит. Питер Пэн —

это образ гомосексуала, если брать в рассчет то,

что гомосексуалы, по мнению ряда ученых, обладают

редкой для приматов чертой, т.н. неотенией,

продленным детством и юностью.

если язык — это мясо, то поэзия — сало,
написанными без спроса, они остаются голосом.

Тропик тела его и родинки блок-посты
как тропинки-анапесты, где галерка пусты,
и в наперстках невыпестревшая грусть,
из карманов невыветрившаяся власть.

Заходим в канцелярский магазин, чтобы проверить
действительно ли закрывающийся пакетик называется

гриппер,
или это сленг молодых наркоманов, курящих дудку
в соседних подъездах?
И правда гриппер, написано на этикетке.
Процент доверия Марку повышается на 1 единицу.
Скорость даунлоада с интернета уменьшается на одну

сигарету.
Школа - толпа насильников, у каждого из которых

есть, а у одного нету.
Жаль, что тебя нельзя трогать в тех местах
приходится тратить перемену на просмотр тупых

американских сериалов.

Что у каждого гея написано на ремне
Маринован в центре замураван муравьем в траве
Зарисован троеперстием у вечного огня
Троекратно на трамвае проехался по Обводному,
жил бы в США - голосовал бы за Обаму,

Жил бы и жил себе в траве, как кузнечик
плел бы свое счастье человечек-крючечек
жлобское лицо свое умасливал и чесночил
женский обидчивый не до чисел
в руке пульт телевизионный, вареные тапки
пельмени в горьком ирландском саусе,
вальс, который танцуем вместе,
детсво, от которого ты, как трус, бежишь

Вспоминать — адское дело. Подушечки пальцев в чернилах, тюремные записки на простынях, наволочках, крошечные кусочки голубой бумаги в волосах, старая Ригонда говорит на литовском, грузинском, эстонском и чешском, между окнами — пучки пожелтевшей стекловаты, на оконном стекле — твой, недавно застывший отпечаток, в подушке — выдох, в рукавах — тепло твоих локтей, ночью, за окном — мрак твоих зрачков, среди точек, среди множества других зрачков. Общежитие, головная боль, темпалгин, ростки старости, скульптуры полных женщин, влагалища, наполненные трупным ядом.

везли меня к пруду оттуда к морю
водитель пьян цветы на кошельке
к воде родители везли меня глубокой
и к голубому берегу приставили виском

жетоны лиц разбросаны по набережной
песок в трусы в кармане ноты пачки
родители глубокое пустое
и горизонт как совокупность точек,
по кочкам я в лесу переносил златое

в горшочек из горшочка между прочим
глотая почки молодой акации

вглядываясь в голодающие холмы
и клубы дыма, вьющиеся над городом

когда в клубе меня поставили в дым
и попросили снять трусы -
посыпался песок,
а в душе было что-то такое густое

потом залезли в парк, сорвали прутья
связали в пучок и хлестали по запястьям

в храме рук плоды шиповника шепчут строчки

в воде лодочки , родители пьют водичку-водочку
на кончике пера
ржавая красная корочка